Все новости

«    Апрель 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 
Холокост

Версия для печати


 Яд ва-Шем на горе Памяти


В Петербурге через несколько лет должен открыться Музей блокады Ленинграда. Здание собираются возвести на набережной Невы. Сейчас идёт активное обсуждение его концепции. Часто звучит мнение, что комплекс нужно сделать в той же традиции, в которой сделаны музеи Холокоста по всему миру.
А какой он, главный музей Холокоста в Иерусалиме? Мы съездили и посмотрели.


«Я вложу в вас мой дух, и вы оживете снова, я поселю вас на вашей земле», — эти слова из библейской книги пророка Иезекииля написаны на арке, которую видит каждый, кто подъезжает к музею Холокоста в Иерусалиме. Официально это место называется «национальный мемориал Катастрофы и Героизма». На площадку перед музеем раз в несколько минут подъезжает автобус. Обычно из него выходят дети — каждый израильский школьник хотя бы раз за время учебы должен сюда попасть. К тому же перед музеем много немецких детей — их сюда привозят по специальным программам.
Изображение 1.jpg
Арка перед входом в музей Холокоста
Почти все евреи называют это место Яд ва-Шем, что с иврита переводится как «память и имя». Посетив музей Холокоста, нельзя сказать, что был в Яд ва-Шеме. Яд ва-Шем — это целый комплекс с парком и несколькими мемориалами. Он расположен недалеко от Иерусалима, на так называемой Горе памяти. Это второе по популярности — после стены Плача — туристическое место в Израиле: каждый год сюда приезжает около миллиона человек. К слову, билет ничего не стоит, абсолютно для любого посетителя вход в Яд ва-Шем бесплатный.
Изображение 2.jpg
Вход в комплекс Яд ва-Шем
Вообще музей Холокоста существует больше чем полвека, чуть ли не с самого момента основания Израиля. При этом комплексу, который можно увидеть сейчас, не многим более 10 лет. Его по заказу израильского правительства построил на месте старого музея Холокоста Моше Сафди — канадский архитектор с еврейскими корнями. По его задумке само здание музея — вытянутое сооружение треугольной формы — проходит нависшую поблизости скалу насквозь и выходит из неё. Израильтяне убеждены, этим автор проекта хотел показать, что Холокост, как эта огромная скала, врезался в историю их народа, однако евреи, несмотря на это, продолжают жить.
Музей Холокоста существует больше, чем полвекаМногие туристы, попав в Яд ва-Шем, сразу же направляются к музею, однако логичнее начать осмотр комплекса с парка, который называется «Аллеей праведников». Это небольшого размера тропинка, по обе стороны от которой высажены сотни деревьев. Каждое из них посвящено своему праведнику. При этом в Израиле праведником считается каждый человек, кто во время Холокоста спас хотя бы одного еврея.
Изображение 3.jpg
Дерево, высаженное в честь Оскара Шиндлера
На аллее деревья высажены в честь самых разных праведников — встречаются там и русские фамилии. У одного из первых же деревьев, дорожка к которому протоптана туристами, стоит табличка с именем Оскара Шиндлера. Чех по происхождению, он состоял в нацистской партии, однако при этом пристраивал евреев работать на свои заводы, чем фактически спасал им жизнь. Ещё один известный человек, в честь которого высажено одно из первых деревьев на аллее — шведский дипломат Рауль Валленберг, также спасший десятки тысяч евреев. Его впоследствии задержала советская разведка — Валленберг, как принято считать, нашёл свою смерть в застенках тюрьмы на Лубянке.
Изображение 4.jpg
Аллея праведников
Вслед за парком открывается вид на монумент, посвященный восстанию в Варшавском гетто. Оно было единственным, которое в 1943 году, в первый день еврейского праздника Песах, с оружием восстало против власти немецких захватчиков. На гранитном монументе — варшавские евреи — кто с ножом, кто с ручной гранатой — рвутся, защищая свой народ, воевать с нацистами. Такой же монумент установлен и в Варшаве, между ними лишь одно отличие: в Израиле ортодоксальные евреи не разрешили изобразить девушку с обнаженной грудью, которая бежит на врага, словно Жанна Д’Арк. Поэтому скульптору Натану Рапопорту пришлось придумать для неё одежду.
Изображение 5.jpg
Монумент, посвященный созданию гетто
Чтобы попасть в музей, нужно вернуться по аллее обратно. Новый музей, как говорят евреи, очень сильно отличается от старого. Как только ты пересекал порог старого музея, со всех сторон сразу же была смерть — лагеря, газовые камеры, одежда погибших и гнетущая тишина. На входе в новый музей стоит большой проектор. На архивных кадрах — чехословацкие евреи отмечают какой-то праздник и поют гимн Израиля. Это 30-е годы, они живут одной большой коммуной, а многие из них не догадываются даже о существовании слова «Холокост».
Если в музее слушать все воспоминания, то посещение займёт суткиМузей устроен так: ты идешь по длинному малоосвещенному коридору — сперва спускаешься вниз, потом достигаешь дна, а затем начинаешь медленно подниматься наверх. Это что-то вроде дороги, связанной со временем. Чем ниже ты опускаешься, тем сильнее ухудшается ситуация для евреев, которые жили на территории Европы. Дно — это период 1942—1945 года, самый жестокий в истории Холокоста. Когда дорожка устремляется вверх, начинается освобождение евреев из концлагерей. От коридора в разные стороны расходятся комнаты, их называют разломами. Каждый из них — небольшой временной промежуток в несколько лет. Первая комната, в которую мы сворачиваем, — это 1933 год, приход Адольфа Гитлера к власти в Германии.
Изображение 6.jpg
Фотографии той эпохи, когда Адольф Гитлер пришел к власти
Здесь вокруг фотографии времен первых лет правления Гитлера. На одной дети вскидывают руки в нацистском приветствии, на другой — женщины устанавливают флаг с нарисованной свастикой. В том же 33 году, после поджёга Рейхстага, немцы строят первый лагерь «Дахау». В него попадают в том числе и евреи, однако не из-за своего происхождения, а из-за коммунистических взглядов. Евреев ещё не заставляли эмигрировать, однако началась их травля: сначала в прессе, где публиковались карикатуры, потом она перекинулась и на улицу — там развешивали специальные объявления. В этой комнате с потолка свисают таблички, которые были популярны в Германии начала 30-х годов. «Еврей, внимание! Дорога в Палестину не проходит через это место», «Евреям нечего искать в Архбергене» или «Исключим евреев из деревенской общины!» — такие призывы развешаны по всему первому разлому.
Изображение 7.jpg
Таблички, которые были популярны в Германии в начале 30-х годов
Следующий зал воспроизводит обстановку типичного дома немецких евреев. Почти все вещи здесь из реальных жилищ. Тех, которые так и не разграбили. В углу комнаты — массивный деревянный книжный шкаф: в нём книги и на иврите, и на немецком. Что примечательно — за стеклом традиционный еврейский семисвечник, правильно его называть менора. Пианино, печатная машинка, небольших размеров патефон — во владельце дома всё выдает интеллигента. На другую стену — она осталась пустой — выведен проектор. Он показывает, как евреи, жившие в то время, рассказывают о своём быте. Вообще, если в Яд ва-Шеме слушать все воспоминания, то само посещение музея займёт практически сутки.
Изображение 8.jpg
Ханукия

Следующий разлом — 1938 год. Ситуация усугубляется. Экспозиция посвящена Хрустальной ночи, или, как её ещё называют, Ночи разбитых витрин. Тогда, в ноябре 38 года, по всей Германии прокатилась волна еврейских погромов, которую инициировал лично Адольф Гитлер. Кувалдами разрушали все места, которые так или иначе были связаны с евреями. Осколки стекла от разбитых витрин лежали на улицах почти каждого немецкого города, а полиция никак не вмешивалась в ситуацию. Около 10 тысяч зданий, принадлежавших евреям, повредили или разрушили. В музее на входе в эту комнату лежит камень из основания сгоревшей в Хрустальную ночь еврейской синагоги.
Изображение 9.jpg
Камень из основания разрушенной синагоги
Рядом с камнем — частично порванный свиток Торы. В это время, конец 30-х годов, для евреев уже начали создавать гетто — специальные районы, где им предписывалось жить. Для тех, у кого в городе гетто не было, делали специальные нашивки. В музейной экспозиции есть самые разные — начиная от звёзд Давида, обычно жёлтого или синего цвета, заканчивая просто клочками ткани, на которых написано «еврей».
Переходим в следующий разлом — на пути у нас лежат сваленные в кучу книги на иврите. Их в нацистской Германии в какой-то момент решили сжигать. Рядом почти пророческая цитата Генриха Гейне: «Там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей». 1 сентября 1939 года — дата, которая стала трагической не только для евреев, но и для всей Европы. Началась Вторая мировая война. Это наглядно иллюстрируют вывешенные карты. Оккупированная территория Польши, где впоследствии и будут строить концлагеря, на них уже обозначена словом «генералгувернаман». Эта зона специально выделяется немецким руководством, чтобы массово убивать здесь людей. Ещё одна карта — на ней немцы с предельной аккуратностью подсчитали, где сколько евреев живёт. Так, по их оценкам, в самой Германии их было полмиллиона, во Франции — чуть больше трёхсот тысяч, больше всего — несколько миллионов — в Советском Союзе. Внимание привлекает цифра 200. Речь идёт не о тысячах — в 200 человек оценили немцы еврейскую диаспору в Албании. Нацисты были настолько хорошо осведомлены о том, где сколько евреев живёт, что могли подсчитать их даже вплоть до сотен.
Изображение 10.jpg
Карта, на которой немцы подсчитали, сколько евреев живет на территории восточной Европы
Следующий зал — начало 40-х годов. Этот разлом полностью посвящен геттоизации, то есть процессу создания еврейских гетто в больших городах. В центре комнаты внушительных размеров тачка, на которой те, кто попал в гетто, возили добытый уголь. Работать евреям из гетто приходилось очень много. При этом рядом экспонаты, которые рассказывают и об обычной жизни в гетто. Маленькая кукла или, например, детский рисунок. Правда, изображено на нём, как семья спит на трёхэтажных нарах.
Немцы выяснили, что в Албании живет две сотни евреевАйнзацгруппен — надпись с этим словом висит перед входом в следующий разлом. Айнзацгруппен — это специальные отряды карателей, которых натренировали зачищать местность, убивая всех евреев на ней. Комната, повествующая об этих событиях, находится практически в самом низу музея. Вдоль всей стены список дат и городов — Добромиль, Житомир, Винница. Это всё города, где гитлеровцы устраивали массовые расстрелы евреев. На противоположной стене — неожиданно на русском языке — строки из поэмы Евгения Евтушенко «Бабий яр»: «Над Бабьим яром шелест диких трав / Деревья смотрят грозно, по-судейски / Здесь всё кричит…» На стене висят телефонные трубки. Если снять одну из них и прислонить к уху, то можно услышать исполненную на иврите песню «Тише, тише» о расстреле евреев у города Понары. Там, к слову, убили почти в два раза больше людей, чем у Бабьего яра. Дальше — портреты немецких военачальников. Они плавно переводят нас к теме следующего разлома. Рейнхард Гейдрих, Адольф Эйхман — люди, которые окончательно решили еврейский вопрос — придумали и воплотили в жизнь систему концлагерей. Эйхмана, кстати, израильская разведка Моссад уже после войны нашла в Аргентине. Его насильно увезли в Израиль и осудили за шесть миллионов смертей во время Холокоста. Эйхмана повесили в 1962 году, это была последняя смертная казнь в истории Израиля.
Изображение 11.jpg
Печати из концентрационных лагерей и личные документы евреев
Самая низкая точка всего музея — разлом, который посвящен лагерям смерти. Названия и цифры. Хелмно — 400 тысяч человек, Белжец — 500 тысяч человек. Под названием каждого лагеря его схема, выполненная из металла. К каждому лагерю ведёт железная дорога, она подходит к баракам. Из них один путь — к газовым камерам. Несколько строений, где находятся охранники лагеря. Больше — ничего.
Изображение 12.jpg
Типичная схема концентрационного лагеря
Жили и работали евреи фактически только в нескольких концлагерях, другие же создавались исключительно для уничтожения людей. Весь процесс — от прибытия поезда до смерти — занимал где-то полтора часа. Часть пола в этом разломе выполнена из стекла, под которым лежат сотни ботинок, снятых с евреев в концлагерях. Рядом — их личные вещи. У кого-то в чемодане только легкая одежда, многие, не понимая, куда их везут, брали с собой ключи в надежде вернуться вскоре домой. Тут же — книги еврейского писателя Шолома Алейхема, которые привезли с собой узники концлагерей. При этом большую часть их вещей, конечно, сжигали. То, что выставлено в музее, — уничтожить либо забыли, либо попросту не успели. По углам комнаты расставлены баллоны с газом Циклон-Б. Вопреки распространенному мнению, он не подавался через душевые отверстия. Из них как раз шла только вода, а баллоны с газом, уничтожавшим людей, скидывали сверху.
Баллоны.jpg
Баллоны с газом Циклон-Б
Отсюда коридор ведёт вверх, нужно подниматься. Следующий разлом рассказывает уже об историях освобождения евреев, о тех самых праведниках, которые помогали евреям выживать. Здесь, например, висит фото освобождения Бухенвальда американскими войсками. На нём — маленький мальчик, который сейчас стал главным раввином Израиля. На выходе из разлома — фотографии тех же праведников, в честь которых высажены деревья на аллее. Вдоль стен — телевизоры. Евреи, которые прошли через концлагеря, рассказывают о своём освобождении. Один из них вспоминает, как первый раз смог досыта поесть после мучительного голодания в лагере. Уже на выходе из разлома над потолком висит металлическая надпись «Труд освобождает». Её сняли с ворот одного из концлагерей. Последняя в музее карта даёт представление о том, сколько всего евреев уничтожили за время войны. Почти миллион — в Советском Союзе, три миллиона — в Польше, чуть более 500 тысяч в Венгрии. Рядом количество тех, кто смог освободиться из концлагерей. Хелмно — один человек, Белжиц — три человека, Треблинка — ни одного, Собибор — несколько сотен, Освенцим — около ста пятидесяти тысяч.
Изображение 13.jpg
Карта уничтожения евреев на территории восточной Европы
Музей заканчивается, у последней его комнаты вновь играет гимн Израиля. Тут же на иврите слова из библии: «Помни, что тебе сделал Амалек». Амалек — это библейский неопределённый враг. Не какая-то нация или народ, а просто враг. При этом последний разлом сильно отличается от всех других. Это круглая комната, в центре которой зияет огромная бездна. Яма, у которой не видно дна. Над ней потолок сделан в виде купола. Там 600 фотографий тех, кто погиб во время Холокоста. Стены этой большой комнаты — архивные полки. В них хранится 4 миллиона личных дел евреев, которых уничтожили нацисты.
Изображение 15.jpg
Полки архива музея Холокоста
До конца полки так и не заполнены. В музее до сих пор собирают информацию о погибших. Ещё где-то о двух миллионах жертв Холокоста нет никакой информации. Эта комната единственная в музее, где царит полная тишина.
Изображение 16.jpg
Вид на Иерусалим, который открывается после выхода из музея
Выйдя из Яд ва-Шема, сразу оказываешься на смотровой площадке. Внизу, под горой, раскинулась столица Израиля, древний город Иерусалим.



Источник: http://diletant.media
| Оцените статью: 0

Если Вы заметили грамматическую ошибку, Вы можете выделить текст с ошибкой, нажав Ctrl+Enter (одновременно Ctrl и Enter) и отправить уведомление о грамматической ошибке нам.

Josef Sveik

5 января 2018 13:58
Думаю, стоит упомянуть подробно о блокаде г. Ленинграда 1941-44гг, в ходе которой «погибло, по разным данным, от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек»c/ Две статьи о блокаде Ленинграда: «Власть и снабжение блокадного Ленинграда» и «Две блокады» опубликованы на сайте историка М.С. Солонина
Вот несколько цитат из статьи ДВЕ БЛОКАДЫ:
«Если это называется "блокада", то тогда надо признать, что Англия и Япония в условиях гораздо худшей "блокады" провоевали всю войну. И по сей день живут, причем припеваючи.
Дальнейшее обсуждение событий и вызванные этим обсуждением вопросы имеют смысл лишь в рамках представления о том, что советское руководство и лично "эффективный менеджер" стремились к тому, чтобы обеспечить выживание жителей Ленинграда. Стремились по меньшей мере с той же настойчивостью, с которой американцы и англичане спасали от голодной смерти жителей чужого (а еще совсем недавно - вражеского) для них города.
« Тем не менее, руководствуясь незыблемым принципом презумпции невиновности (по-русски это звучит "не пойман - не вор"), будем в дальнейшем изложении исходить из того, что "партия и правительство, Ставка, ГКО и лично тов. Сталин делали все возможное для спасения Ленинграда". А поскольку спасти всех, как известно, не удалось, то вполне оправданным будет вопрос - почему?
………………………………………………………………………………………………
… О блокаде Ленинграда в целом, о проблемах транспорта и снабжения в частности, написано очень много. Есть целые монографии, посвященные "транспортной составляющей" ленинградской трагедии. Цифр и фактов - море. И чем больше знакомишься с ними, тем менее понятной становится ситуация.………………………………………………………
….Все это обилие цифр сводится к простому выводу: 5-6 самых скромных барж в сутки снимали все проблемы с обеспечением Ленинграда продовольствием по обычным (т.е. весьма скромным) нормам военного времени. Еще 3-4 баржи могли обеспечить доставку необходимого количества горючего и боеприпасов для фронта (именно в такой пропорции - 785 тыс. т продовольствия и 495 тыс. т. горючего, боеприпасов и вооружения - сложился общий грузопоток в Ленинград за все время блокады, с сентября 1941 по март 1943). Вот и все, что требовалось для "транспортного прорыва" блокады. ……..

К началу 1941 г. в составе СЗРП находилось 323 буксира и 960 несамоходных судов общей грузоподъемностью 420 тыс. тонн. Даже один процент (!) от такой грузоподъемности составляет 4.200 тонн. Не кажется ли вам, господа, что после таких цифр слово "блокада" рядом со словом "Ленинград" надо писать в кавычках?
Началась война - и с баржами на Неве стало происходить точно то же самое, что и с танками, самолетами, пушками, циклопическими запасами боеприпасов… Они стали таять, исчезать в тумане…»
1

Добавление комментария




Наш архив